Сегодня сподобилась, наконец, и пришла в Хамовнический суд. Впечатления вполне ожидаемые по ЖЖ-репортажам.
Народ развлекается, кто как может: рисует, читает, зевает, перемеивается, обменивается карандашами и е-мэйлами. Пожилые гости, наоборот, удручены и подавлены. Очень понравилась группа художников, особенно одна девушка с одухотворенным, классически интеллигентным лицом. Работает, нимало не смущаясь тем, где она находится и кого рисует. А рисует она охранника (был хорошо освещен и сидел аккурат напротив). Внимательно, с профессиональной откровенностью всматриваясь в "модель", ловко орудует легким карандашом.
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев слушают спокойно и сосредоточенно, делают пометки, словно они не в клетке, а в офисе. Перед началом заседания открыто и щедро улыбаются публике, всем и каждому в отдельности. Кивают в знак поддержки и солидарности, словно пытаются поддержать тех, кто пришел поддержать их. Кто же из нас по-настоящему свободен?
Судья Данилкин сидит какой-то растрепанный и несколько недоуменно осматривает аудиторию, прокуроров, словно пытается уловить, на чьей стороне моральный перевес (очень похож на Михаила Светина в роли дяди Брыля из "Чародеев": того и гляди, волосы дыбом встанут).
А перевесс не на прокурорской, это точно! Бедняга Лахтин старается, видно что старается читать складно и грамотно, а получается с трудом и почти по слогам. А дивные выражения "на иностранном языке" и "двухсот восьмидесяти пятого"! Кто их там на юрфаках читать и писать учит?.. ("Вопрос риторический", как говорит Платон Лебедев).
В общем, ситуация почти анекдотическая, если сравнивать интеллектуальный уровень обеих сторон. Жаль только, что на кону две блистательных человеческих судьбы...
Народ развлекается, кто как может: рисует, читает, зевает, перемеивается, обменивается карандашами и е-мэйлами. Пожилые гости, наоборот, удручены и подавлены. Очень понравилась группа художников, особенно одна девушка с одухотворенным, классически интеллигентным лицом. Работает, нимало не смущаясь тем, где она находится и кого рисует. А рисует она охранника (был хорошо освещен и сидел аккурат напротив). Внимательно, с профессиональной откровенностью всматриваясь в "модель", ловко орудует легким карандашом.
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев слушают спокойно и сосредоточенно, делают пометки, словно они не в клетке, а в офисе. Перед началом заседания открыто и щедро улыбаются публике, всем и каждому в отдельности. Кивают в знак поддержки и солидарности, словно пытаются поддержать тех, кто пришел поддержать их. Кто же из нас по-настоящему свободен?
Судья Данилкин сидит какой-то растрепанный и несколько недоуменно осматривает аудиторию, прокуроров, словно пытается уловить, на чьей стороне моральный перевес (очень похож на Михаила Светина в роли дяди Брыля из "Чародеев": того и гляди, волосы дыбом встанут).
А перевесс не на прокурорской, это точно! Бедняга Лахтин старается, видно что старается читать складно и грамотно, а получается с трудом и почти по слогам. А дивные выражения "на иностранном языке" и "двухсот восьмидесяти пятого"! Кто их там на юрфаках читать и писать учит?.. ("Вопрос риторический", как говорит Платон Лебедев).
В общем, ситуация почти анекдотическая, если сравнивать интеллектуальный уровень обеих сторон. Жаль только, что на кону две блистательных человеческих судьбы...
Leave a comment
